злодея,
  немедленных результатов, явления маньяка в сверкающих наручниках и хрустком
  целлофане с розовой ленточкой. Убийство известного человека, любой сыскарь
  согласится, - это полметра сгоревших нервных клеток и клочья седых волос у
  всего оперативного состава...
   - Ага, - сказал Воловиков, копаясь в сумке. - По паспорту-то она,
  оказывается, Губанова. Псевдоним, значит. Ну что, красиво - Ольга
  Ольминская. Это тебе не Ольга Губанова...
   - Что там еще?
   Подполковник аккуратно высыпал содержимое на скошенный капот "Хонды",
  придержал левой ладонью, чтобы мелочевка не скатилась вниз:
   - Кошелек. Косметичка, - каждую поименованную вещь он клал назад, -
  Помоги, подержи. Ага, так... Сигареты-зажигалка... Ключи... Презерватив... -
  Он цепко глянул на Дашу и через ее плечо громко приказал, почти крикнул
  стоявшим у трупа: - Живо, карманы посмотрели! Шоколадка... А это что?
   - Это собачий свисток, - уверенно сказала Даша. - Бесшумный. Человек не
  слышит, собака слышит. Ну да, у нее ж бассет, весь Шантарск знает...
   Подошел сыскарь-районщик, протягивая за короткий ствол черный
  револьверчик:
   - Газовый, товарищ подполковник. В правом кармане. И больше там ничего...
  Номера на стволе нет.
   - Ага, и разрешения я что-то не вижу, - сказал подполковник сквозь зубы.
  - Ну да Олечка Ольминская, общая любимица, себя такой канцелярщиной могла и
  не утруждать... Ты бы у нее ствол конфисковал, капитан?
   - Да неудобно было бы как-то.