зал "Глок". - Не
  надоело еще за гроши уродоваться?
   - Когда надоест, позвоню, - тихо сказала Даша. - Или открытку пошлю. Ну,
  так... Я у вас шмон делаю? В подсобке озираюсь? Ведь ничего подобного... Что
  ж вы доброе отношение не цените? А хотите, я с трех раз попробую угадать,
  кто приедет с вашим шалманом за Оленьку разбираться? Ну-ка, пошли!
   Она потянула "Глока" за рукав из-за стола. Верзила покорно встал. Даша
  отвела его к высокому, во всю стену, стеклянному окну. Сержанты бдительно
  держали руки на кобурах.
   - Рыжая, ты, в самом деле, пальцем в небо, - примирительно сказал "Глок",
  - Не настолько же мы освинели, чтобы Олечку... да еще тут же, во дворе. И не
  будет Крокодил на нас с пулеметом наезжать, он мэн крутой, но не дурак и
  соображает прекрасно, что наши тут ни при чем.., Это ж явно тот Чикатила,
  который с шарфиками... Нет, ну что ты, в натуре?
   - А ты что, за всех в этом шалмане подписываешься?
   - Ну. Крокодил, ты знаешь, дает установки получше Кашпировского. Хоть с
  Олечкой он и лялькался чисто эпизодически, ни один паренек с понятием на нее
  в этом кабаке не поднял бы ни глаза, ни грабок.
   - Верю, - сказала Даша. - Вы ж не самоубийцы еще... А что, вообще,
  слышно?
   - Я тебе что, стукач?
   - А я тебя что, вербую? А, Барсук? - припомнила Даша его рабочий
  псевдоним. - Я, наоборот, куриной слепотой страдаю, если ты видишь у себя
  пушку за ремнем, так я ее в упор не вижу... И не надо мне лопотать про
  высокооплачиваемых