сказала, просто выразительно кивнула.
   - Лады, - сказал генерал, - Виктор Палыч, вы там сами распишите, что и
  кому. Пусть у нее заберут все дела, - и вновь угрюмо уставился на Дашу. - А
  вы - беритесь за этого... - он все же проглотил матерное слово. - И чтобы
  дни и ночи, как в песне. Любое содействие И так далее... Воловиков где? Ага.
  Слышали? Это уже серия, газетки завтра же раскрутятся... Приступайте.
   - Есть. - сказала Даша, потому что ничего другого в такой ситуации не
  скажешь, а молча уходить, выслушав распоряжения начальства, как-то не
  принято. Обернулась, махнула своим и направилась меж гаражей.
   Воловиков догнал ее почти сразу же.
   - А у Скрябина не будет горестных мыслей, что я ему некорректно
  подставила ножку? - ухмыльнувшись, спросила она.
   - Скрябин, такое впечатление, рад-радешенек, - пожал плечами любимый шеф.
  - Потому что за три дня и на миллиметр не продвинулся.
   - Точно серия? Я ж в первый раз особо не вникала...
   - Один в один.
   Даша молча вздохнула.
   Сначала показалось, что в тесноватом проходе - едва-едва разъехаться двум
  "Жигулям" - очень много людей, но вскоре Даша, неосознанно их сосчитав
  зачем-то, обнаружила, что живых здесь всего шестеро. Один еще щелкал
  фотоаппаратом, второй стоял на коленях возле трупа и что-то делал, двое
  стояли просто так, а двое светили сильными фонарями. Скрябин был здесь
  единственным, кого Даша знала. В ярком свете на его лице читалась прямо-таки
  неприличная