вилось, а вот машин поубавилось изрядно. Генералы и прочие чины отбыли.
  Собственно говоря, им и приезжать-то не было никакой нужды - чем они помогут
  при первичном осмотре и что, ускользнувшее от взгляда сыскарей, обнаружат?!
  Но так уж в особо серьезных случаях заведено, и не в одной России-матушке. В
  более благополучных державах происходит примерно так же. Не в каждой, но во
  многих. Говорят, это придумка полицейских психологов - мол, мирный
  обыватель, узнавши, что на месте жуткого преступления побывало скопище
  высших чинов, подсознательно успокаивается и заранее уверен в неотвратимой
  победе сил правосудия. А значит, будет уважать государство. Люби!
  государство, чтобы его уважали, есть у него такая слабость...
   - Это что, школа? - спросила Даша.
   - Ага, - ответил Чердандев. - Мы там прошлись, когда подъехал второй
  экипаж. Ничегошеньки.
   - Однако пора бы и занятиям начаться. А там - ни огонька.
   - Учителя бастуют.
   - А-а, - равнодушно кивнула Даша. Слушайте, кто знает, а судмедэкспертиза
  снова не бастует? Будет номер...
   - Вроде не собирались, - сказал Воловиков, - Значит, школу обшарили
  хорошо?
   - Хорошо, товарищ подполковник. Сторож пьян был умеренно, так что открыл
  и провел. Да и зачем ему прятаться в школе? Преспокойно ушел. Или уехал,
   - Логично, - Воловиков оглянулся на черное, без единого огонька здание
  школы. - Вот лет пять назад никого бы не удивило, и то возле школы оказалась
  пионерка, а? Который подъезд?