ть нормально суток
  трое. Много - четыре. Потом начнут дергать, собирать штаб... Я, конечно, за
  вас, драгоценные, буду стоять горой - но только если у вас будут успехи или
  хотя бы дельные следы. Иначе пойдет по избитому пути - дяди с большими
  звездами начнут меня раком ставить, а я, дело святое, - вас. К тебе,
  Дарьюшка, не относится. Тебя я, так и быть, из уважения к слабому полу
  поставлю навытяжку, но это будет не приятнее, чем у тех, кому рачком стоять
  придется...
   Самое интересное - он нисколечко не шутил. И в гневе бывал грозен.
   Воловиков бесстрастно продолжал:
   - А ежели какой слабачок решит мне до окончания дела кинуть рапорт и
  смотаться в частные сыскари, я уж озабочусь, чтобы приличные агентства его
  без разговоров с лестницы спускали...
   И опять он не шутил. Мог устроить.
   - Ладно, вы нас не хороните раньше времени, - сказала Даша без всякой
  бравады. - Побрыкаемся...
   - Так есть идеи?
   - Придется родить, - сказала она. - Только, я вас умоляю, Виктор Палыч,
  дайте сутки на окончательную шлифовку. И людей дайте. Нужно проверить, не
  были ли они знакомы, эти две. и в школе, и в университете еще раз
  покрутиться, с сатанистами разобраться, и чтоб наружка была под рукой на
  всякий случай...
   - Не будет суток, радость моя. В шестнадцать ноль-ноль съездишь на
  квартиру к Шохиной, там работы часа на полтора, учитывая, что деликатный
  обыск будут делать не полтора замотанных сыскаря, а усиленная группа.