лебания на лице собеседника, как ни в чем
  не бывало закончила; - Я их изучу хорошенько, а вас непременно привлечем к
  разработке...
   - Лиса ты рыжая, - грустно сказал калеченый майор. - Ведь наколешь. Ну да
  забирай. Не сидеть же мне на них, в самом деле, когда у тебя два трупа...
   - Есть там хоть что-то похожее на досье? А фотографии?
   - И оперативные видеосъемки... - в тон ей закончил Ватагин. - Дарья, вся
  моя техника - телефон и пишущая машинка. Досье исключительно в таком вот
  виде. - Он раскрыл папку и продемонстрировал лежавшие сверху два листка
  машинописи с приколотой к ним скрепкой маленькой фотографией, вырезанной из
  газеты вместе с куском текста. - Скупые данные, какие можно добыть без
  собственной агентурной разработки. Образцы творчества. Хорошо еще,
  "Бульварный Листок" их непременно фотографиями авторов сопровождает, иначе
  что бы я делал... - Он со вздохом сложил три папки в стопочку и придвинул к
  Даше. - Только с возвратом. И, если будет такая возможность, вспомни обо
  мне.
   Даша отвела глаза. Сыск - это жизнь. И, оказавшись в таком вот кабинетике
  на бумажной работе, вспоминаешь отчего-то не о разносах от начальства, не о
  неудачах и поганеньком вкусе бессилия во рту, когда выясняется вдруг, что во
  имя неких высших интересов дела великолепно проведенное тобой следствие
  решено похерить. Нет, в памяти всегда - звук охотничьего рога, стук копыт и
  привкус волчьей крови на клыках...
   - Если только будет такая возможность...