- сказала она, глядя в сторону.
  - Вот что... Предположим, случится так, что мне понадобится внедрение в этот
  гадюшник.
   - Сама пойдешь?
   - Не знаю. Может быть. Ваш информатор сможет ввести, или доверять ему -
  ну никакого резона?
   - В таком вопросе? Ни малейшего резона, - ответил майор, ни секунды не
  раздумывая. - Я с ним работаю скорее по инерции, крепко подозреваю, что
  давно двурушничает. Так что на него не рассчитывай. Ввести-то он введет, да
  заложит моментально. Убить тебя или твоего человека, конечно, не убьют - не
  тот народец, кишка тонка, да и из-за чего? - но все будет впустую.
   - Ну что ж, - сказала Даша задумчиво, - придется свой вариантец
  попробовать...
   ...Даша откровенно блаженствовала. Простиралась на диване, расслабившись,
  глядя в потолок. На столике под рукой стояла вместительная чашка, где
  коньяка было больше, чем чая, или по меньшей мере половина на половину. В
  наушниках плеера мелодично струилась музыка Джеймса Ласта, цветной телевизор
  с вырубленным звуком заливал комнату причудливым мельканьем разноколерных
  теней. Царил полумрак, только слева, в стороне от дивана, на столе лежал
  круг света и, заслоненная широкой спиной Глеба, едва слышно постукивала
  электрическая пишущая машинка. Покой и уют. С Глебом ей, пожалуй что,
  повезло - прекрасно понимал, что такое уработаться вусмерть, и потому не лез
  тупо с нетерпеливыми нежностями, если видел, что Даша совершенно уездилась.
  И, в свою очередь, без всяких