ще в ту пору граф, и разведенная
  красоточка, будучи лет на шесть постарше, юнца легко окрутила. Благо они и
  до этого вроде бы крутили любовь.
   - Вот теперь все ясно, - сказала Дата. - Генриха она тоже рогами увешала?
   - Еще какими... Иные хроникеры и не сомневались, что Ричард - пригульный.
  Спор шел исключительно о том, кто его настоящий папаша, но кандидатов было
  столько, что не удалось вычислить...
   - А русские где?
   - Тогда в Париже русских рыцарей хватало. Частенько заезжали совершенно
  запросто. А во Франции наша красотка времени проводила гораздо больше, чем в
  Англии. В Англии - туманы и овсянка, а во Франции - виноградники и красавцы
  трубадуры... Кстати, дама в свое время даже участвовала в мятеже против
  мужа, Генрих ее за это посадил в крепость пожизненно, но через шесть лет
  умер, и Ричард объявил мамочке персональную и полную амнистию...
   - Подожди, а эти твои летописцы ее напрямую с кем-то из русских
  связывали?
   - Нет. Я ж говорю - чисто теоретически папашей мог быть и русский. Она в
  этих делах никакого шовинизма не признавала.
   - Ну-у... - протянула Дата разочарованно. - Это, знаешь ли, не улики. Я
  думала, кого-то конкретного называли, какого-нибудь Ярослава
  Кронштадского... А при столь зыбких умозаключениях любой хороший адвокат
  отмазал бы дамочку... (Как отмажет этого Черного, даже если мы его завтра
  вычислим по словесному портрету и возьмем, мысленно добавила она). Но все
  равно, ты молодец. То-то