я смотрю, французских книжек прибавилось на столе,
  и обложки поскучнее тех детективов, что я тебе из Парижа перла. Очень ученые
  обложки...
   - А у тебя-то как дела? - он легонько прикоснулся с намек ом-Даша сделала
  вид, что намека не поняла:
   - Дела веселые. Ты читал про девочек с шарфиками? На мне ведь висит...
   - И что?
   - И ни малейшей зацепки, - сказала она сердито. Рука деликатно сползла с
  ее бедра:
   - Во-от ты отчего такая замороженная... Сочувствую. Нет, представляю...
   - Ох, да что ты представлять можешь... - вздохнула Даша беззлобно.
   - И ни малейшего следа?
   - Ни малейшего.
   - Маньяк какой-то.
   - Ценнейшее наблюдение. Маньяк. С явственным сатанинским душком. Ты в
  сатанизме хоть немного разбираешься?
   - Дашенька, современный журналист из частной лавочки обязан немножко
  разбираться решительно во всем. Вон на той полке есть неплохая подборочка.
  Но там - дела минувшие.
   - А как насчет шантарских сатанистов? Доморощенных?
   - Вот уж кто меня не интересует, - сказал он. - Все потаенно, а
  следовательно, для читателя скучно. Вот если бы проявили себя чем-то
  шумным...
   - А про распятую собаку слышал? На Кагалыке?
   - Пять строчек на предпоследней полосе, - развел руками Глеб. -
  Возмутились разве что клубы собаководов. Что, кроме шарфиков, еще что-то на
  сатанистов наталкивает?
   - Милый, - сказала Даша, не открывая глаз. - От ваших рук, столь
  совратительски под блузку проникших, я млею, но не