ам?
   Сонька засопела, потом всхлипнула, а затем и заревела.
   - Ты чего? - испугалась я.
   - Славка нашелся.
   Новость меня, если честно, удивила.
   - Живой?
   - Нет. Мертвый. Под мостом, на переезде. Засунули в какую-то трубу,
  забыла, как это называется.
   - Когда нашли?
   - Позавчера. Его мать звонила. Завтра похороны. - Сонька заревела
  громче.
   - Но мы ведь и не ожидали его живым увидеть, - не очень удачно утешила
  я.
   - Одно дело не ожидать, а другое... На похороны пойдешь?
   Я вздохнула:
   - Я бы и на свои не пошла, ты же знаешь: я это мероприятие не жалую.
   - Кто ж жалует?
   - Находятся такие.
   - Завтра в одиннадцать. Я за тобой заеду.
   - Может, у меня переночуешь?
   - Нет. К нему поеду. Хоть он, конечно, придурок редкостный был, прости
  Господи, но душа родная.
   - Деньги нужны?
   - Понадобятся, скажу.
   - Мне венок купить?
   - Не знаю. Славку ты никогда не любила.
   - Но ведь он не от этого умер.
   - Да уж. Кто-то здорово трахнул его по голове. В закрытом гробу хоронят.
   - Рахматулину звонила?
   - Да что толку. Он в себя прийти не может от потери любимой машины,
  чтоб ему вслед за ней отправиться! Ладно, до завтра.
   Утром Сонька явилась чуть свет, и мы поехали за венками. Потом долго
  искали машину, чтобы с ними до Славкиного дома добраться. Видимо, венки
  всех отпугивали, никто не