ей оживились, дождались, когда автобус окончательно
  остановился, и распахнули дверь.
   - Давайте на выход! - приказал один из них, мотнув головой. Я поднялась
  и помогла подняться Соньке. Выходя из автобуса, оступилась, парень
  торопливо подхватил меня под руку. Первый раз в жизни я от души
  порадовалась своей открыточной внешности.
   - Осторожно, - вполне по-человечески проронил он.
   - Спасибо, - промолвила я, не желая оставаться в долгу. Появился
  водитель, и мы под конвоем пошли к дому, который оказался чьей-то
  недостроенной дачей за высоченным забором. Если меня не обманывало зрение,
  расположена она в лесном массиве, к сожалению, ничего более существенного
  увидеть не удалось. Мы вошли в дом. Парни, до сих пор молчавшие, принялись
  спорить, куда нас приткнуть. Победил длинный с невероятно маленькими
  ушами: выглядели они на бритой круглой голове совершенно нелепо. Нас
  отправили в большую комнату на первом этаже, с решетками на окнах.
   - Извините, - робко подала я голос, - можно Соне рот освободить, ей
  дышать трудно.
   Соньке и в самом деле было трудно: она багровела и вращала глазами.
  Парень подошел и дернул пластырь, Сонька взвыла и упала на диван.
   - Спасибо, - сказала я и села рядом с ней. Я надеялась, что нас запрут
  здесь одних, но не тут-то было. Обладатель крошечных ушей подтащил кресло
  в двери и сел, хмуро поглядывая