ожала плечами, напустив в глаза романтической грусти. -
  Разве нам самим разобраться? Пойдем, Соня, наверное, волнуется.
   - Подруга у тебя чумовая. Это ж какой дурой надо быть, чтоб обозвать
  Борьку недоделанным. Он ведь и в самом деле недодеданный, ему что баба,
  что...
   Тут Колька странно дернулся и замер, а суровый голос за моей спиной
  приказал:
   - Руки за голову, лицом к стене, ноги шире... дернешься, и я из тебя
  мозги вышибу.
   Я ошалело обернулась, увидела мужчину в маске, с автоматом в руках, и
  мысленно чертыхнулась: денек - зашибись! Нет, Колька мне нравился больше.
   Мужик с автоматом - это уже чересчур для моих нервов. По-моему, оружие
  выглядело настоящим. Я попятилась по коридору и оказалась против двери в
  комнату: зрелище, открывшееся мне, было впечатляющим:
   восемь человек лежали на полу лицом вниз, держа руки на затылке. В
  кресле сидел еще один тип в маске, тоже с автоматом, что-то насвистывая,
  легонько пиная носком ботинка кучу оружия, сваленного у его ног.
   Тихая Сонька с глупым лицом, поджав ноги, тосковала на диване. Колька
  устроился на полу рядом с остальными; тип в кресле махнул Соньке рукой, и
  та подошла ко мне, двигаясь словно во сне. Мы покинули комнату, закрыли
  дверь, и один из замаскированных типов повесил на ручку штуковину вроде
  болванки веселенького синего цвета.
   - Мужики, - проронил он на