я к дверям.
   - Выразил удивление, что я еще жива.
   - Это кто? - насторожился Витька, завидев Глеба.
   - Это мой друг. Познакомьтесь. Кстати, в ванной сейчас Софа. Это я к
  тому, - пришлось мне повысить голос, - что руками махать не стоит, когда
  дверь ванной откроется.
   Рахматулин и Глеб принялись сверлить друг друга взглядами, а я в кухню
  пошла за сервировочным столиком. Вернувшись, сказала:
   - У меня есть коньяк. По-моему, неплохой.
   Глеб сел, равнодушно мазнув взглядом парней в прихожей. Тут Сонька
  появилась, свежа и прекрасна. Хлопнула коньяка и заняла место рядом с
  Витькой. Тот вел себя странно, хихикнул, головой покачал и проронил весело:
   - Сукин сын, что он о себе воображает...
   дурак! Тоже мне волк! Щенок беззубый, вот он кто... - В этом месте
  Рахматулин икнул, и я с удивлением поняла, что Витька пьян, как говорится,
  в стельку.
   - А ты что здесь делаешь? - ухмыляясь, спросил он Глеба.
   - Это мой друг, - вторично пояснила я, - иногда он здесь ночует.
   - Да? Здорово. Ты счастливчик, парень.
   Я бы тоже хотел здесь ночевать. Может быть. Но сейчас у меня много дел.
  Появилась куча зас ранцев, которым Витька Рахматулин - как кость в горле.
  Они думают, я испугаюсь. Плевать я на них хотел. Как бы не так, и на этого
  шакала тоже... плевать.
   Я станцую на его могиле, вот что....
   Парни в дверях тосковали,