ни она, ни я оттуда не выходили. Убивать твою охрану - полный
  бред. Зачем мне это?
   - А все четверо - покойники, - усмехнулся Витька.
   - Вызовем милицию, путь разбираются, кто где был и кому это надо.
   - Мне не нужны менты, - Витька вдруг засмеялся. - Как ты вообще себе
  это представляешь? Я звоню в милицию и прошу расследовать убийство в моем
  доме? Так не бывает.
   - Нарушим традицию, создадим прецедент, - предложила я. - Что-то всегда
  случается в первый раз. Кстати, входная дверь открыта.
   - Слушайте, мне выпить надо, - подала голос Сонька.
   - И одеться, - подсказала я. Вид у нас был неважнецкий: Глеб в трусах
  розовым цветочком, я в его рубашке, Рахматулин в халате, а Сонька голая. -
  Встречать милицию лучше одетыми, - вслух подумала я.
   - Забудь о ментах, - сурово заявил Витька. - Это мое дело, и я с ним
  сам разберусь.
   - Давайте все-таки оденемся и устроим диспут подальше от трупов. - Я
  пошла в комнату, где провела ночь. Глеб за мной.
   Одевались молча. Спустились вниз. Сонька с Рахматулиным сидели в холле,
  оба пили коньяк и пребывали в задумчивости.
   - Что ж, начнем, - сказала я, - надо полагать, это подарок от твоего
  дружка Оборотня. Вы были с Сонькой, мы с Глебом. Ты не веришь нам, у нас
  нет основания верить тебе. Глеб прав, надо звонить.
   - Попробуй, и к тем четверым прибавятся еще трое.
   Глеб извлек