тории в другую, еще дерьмовее. Эта идиотская пьянка с четырьмя
  мертвецами в финале здорово подгадит моей карьере, но другого выхода я не
  вижу: надо звонить в милицию.
   - Решать Витьке, - вступилась Сонька за одноклассника, - это его дом и
  его трупы.
   - Будет номер, если убийца уже позвонил ментам, - сказал Глеб, - он
  ведь шутник.
   - О, черт! - Сонька кинулась к телефону.
   - Прекратите валять дурака, - разозлилась я. - Если я правильно
  понимаю, Витька ему что-то задолжал. И он хотел бы получить долг. Зачем
  ему звонить в милицию?
   Ты ему нужен живой и на свободе. Эти трупы - демонстрация силы. Волк
  или шакал, как ты его называешь, напоминает, что он крутой. И немножечко
  торопит тебя.
   - А если это не он? - вдруг произнес Витька. Рефлексы у него были
  нарушены, и он начал думать вслух, потом подскочил ко мне и довольно грубо
  схватил за плечо. - Откуда медальон, ну?
   - Из ямы. Яма на кладбище. Кладбище в лесу. Я рассказывала.
   Плечо он отпустил и грязно выругался.
   - Если все, как я думаю, ты сдохнешь раньше меня, - заверил Витька.
   - Я ничего не понимаю, - открыла рот Сонька. - Что с этими трупами?
  Звоним или нет? Конечно, ко всему привыкаешь довольно быстро, но они там
  лежат, и я волнуюсь. И заявляю сразу: хоронить я их не буду.
   - Заткнись, юродивая! - рявкнула я.
   Сонька собралась реветь. Витька пребывал