зберусь. Обещаю. Никто вас пальцем не тронет.
   - Лады, - поднялся Глеб, - я ни во что не вмешиваюсь. Но если с Марго
  что случится, своего Оборотня можешь не ждать, я тебя сам пристрелю. - Он
  подхватил нас с Сонькой и повел к двери.
   Машина Глеба была на стоянке возле моего дома.
   - Я хочу с тобой поговорить, - сказал он, - садись в машину.
   Сонька тоже полезла, но я ее шуганула.
   - Мне совсем исчезнуть или подождать? - спросила она.
   - Жди.
   Сонька отошла к подъезду и замерла, грустная и терпеливая. Я села рядом
  в Глебом.
   - Витька прав. Ты валяешь дурака, киска. Или ты знаешь обо всем гораздо
  больше, чем говоришь, или кто-то круто тебя подставляет.
   - У меня тоже имеются кое-какие мысли. Первый раз я проснулась в 6.30.
  В комнате тебя не было. Только не говори, что двадцать минут ты сидел в
  туалете.
   Он схватил меня за локоть, рванул на себя и сказал, задыхаясь от
  бешенства:
   - Врешь. Глупая наглая ложь. Хочешь поймать меня на такой дешевке? Я
  согласился не заявлять в милицию по одной причине: ты в этой истории
  завязла по уши. Ты врешь Рахматулину, врешь мне, и вполне вероятно, врешь
  еще кому-то. Это плохо кончится.
   - Возможно. Это хороший повод держаться от меня подальше. Что тебя
  держит?
   Почему ты не ушел, как только почувствовал, во что влез?
   - Потому что без меня тебе не справиться.
   - О,