в палисаднике. Я на
  минуту свернула к сараям, грязь здесь после недавних дождей была ужасная,
  лужи поражали величиной. Я вздохнула, влезла в лужу и несколько раз
  топнула ногой. Взглянула на себя, осталась довольна и направилась к
  бабульке.
   - Здравствуйте, - сказала я дрожащим голосом, - вы не скажете, чьи это
  "Жигули"
   стоят?
   - Эти? Да вон соседа нашего из третьей квартиры. А что?
   - Летает как угорелый, лужи кругом, видит - человек идет, а ему хоть бы
  что, посмотрите, что с плащом.
   Бабуля плащ охотно разглядывала, а возмущалась еще охотней:
   - Совести у людей не стало, вот хоть и сосед: повадился машину во дворе
  ставить, улицы ему мало. Подмести или цветы посадить ума не хватит, а
  траву изгадить или бензином весь двор провонять - это пожалуйста. -
  Продолжая в подобном духе, я выяснила, что хозяин "Жигулей" снимает здесь
  квартиру, поселился недели три назад.
   Живет один и, в обЩем-то, тихий. Мы еще немного побеседовали, и я
  отбыла в соседний двор, нашла подходящую щель в заборе и устроилась на
  скамейке. "Жигули" как на ладони и подъездная дверь тоже. Прошли двое
  мужчин, но по тому, как они поздоровались с бабулей, стало ясно, это
  местные жители. Где-то через час появился рыжий, сел в машину и уехал.
  Следить за ним я не пыталась.
   Соньки в моей квартире не было. Я набрала ее номер: безрезультатно.
  Минут через