рез двадцать попробовала еще.
   - Ты где была? - взвизгнула Сонька. - Напугала до смерти.
   - За тобой следила.
   - Чего?
   - Тип один возле тебя вертелся, следил то есть, а я за ним.
   - Дела. Прямо хоть из дома не выходи. А не рвануть ли нам на Багамы,
  Гретхен?
   - Багамы подождут. Слушай, тип этот высокий, широкоплечий, рыжеватый
  блондин, стрижка ежиком, одет в джинсы и коричневый кожак, зеленая
  водолазка и кроссовки "пума".
   - Мент, - ахнула Сонька, - век свободы не видать, ну, тот, второй,
  крашеный сукин сын.
   - Говоришь, медальоном интересовался?
   - Ну да. Знаешь, что я думаю, Гретхен?
   Не дружок ли он нашего гостя, что помог ему возле амбара лечь? Видели
  мы одного, а ты говорила, их двое было. Так?
   - Может, и так. Откуда мне знать.
   - А вдруг это Оборотень? Об этом паскуднике даже думать неохота. И чего
  он за мной, а не за тобой следит?
   - Хочешь, я у него спрошу?
   - Не волнуй меня. Лучше скажи, что делать? Дома сидеть?
   - Наоборот, броди побольше, пусть помучается.
   - Вот мы решили, что он плохой, а может, он и вправду мент и у него
  расследование.
   - Не я, а ты бубнила: липовый. Зачем менту волосы красить?
   - Иногда я могу погорячиться.
   - Если он вдруг объявится, сразу же позвони мне.
   - Как теперь по улицам ходить, - заныла Сонька, но я уже вешала трубку.
   Рыжий мент не шел из