ива. - Кого называют "брат"? Друга, брата?
   - Бандиты так друг друга зовут, - напомнила я.
   - И все равно: врага братом не назовешь. К тому же он обрадовался,
  разве нет?
   И прощения просил. За что, интересно?
   - Еще звонить? - полюбопытствовал Гоша, как видно, войдя во вкус.
   - Вроде больше некому.
   - И что нам с этих звонков? - нахмурилась Сонька.
   - Это мы скоро узнаем, - заверила я. - Что ж, пора по домам, а тебе в
  больницу, - напомнила я Гоше.
   - Чего там делать, на ночь глядя? Обход уже был... - закапризничал
  Гоша. - Переночую дома, а завтра к восьми утра там буду.
   Конечно, я согласилась. А зря. Хотя, может, и нет. Как посмотреть. В
  общем, мы с Гошей поехали домой. Он высадил меня возле подъезда и
  отправился возвращать "Жигули" приятелю. А я в родной квартире села в
  кресло и задумалась. Рыжий мент не шел из головы. Взяла карандаш и бумагу,
  набросала портрет по памяти: похож. А теперь волосы длиннее, из рыжего он
  превращается в брюнета... Существуют контактные линзы и множество других
  хитростей, чтобы изменить внешность. Похож он теперь на того с фотографии?
  В принципе, да. Тут в дверь позвонили, явился Гоша.
   - Никого тебе не напоминает? - протянула я ему рисунок. Гоша долго и
  внимательно его разглядывал, потом сказал:
   - Он на Большакова похож. Ей-Богу.
   Ну, на связного.
   - А брат у него был? -