ла я зло. На шее покойника на толстой витой цепочке
  висел медальон: в овале две сплетенные змеи. Работа тонкая, вещь
  оригинальная, и если мои скромные познания со мной шуток не шутят -
  дорогая.
   - Надо снять, - сказала Сонька с легкой грустью.
   - Спятила? Убийцы не сняли... Значит, причина была. Вещица заметная.
   - Я бедная женщина, и как я, по-твоему, смогу золото в землю зарыть?
   - Сможешь.
   - Что я, дура какая? Спрячем. В конце концов его переплавить можно.
  Золото, оно и в Африке золото, слышь, Гретхен? - не унималась Сонька -
  Как-то мы должны компенсировать свои муки.
   - У, крохоборка?- разозлилась я. - Что значит гены: за копейку
  удавишься.
   - Твои-то не лучше, у трупов зубы дергали.
   - Коронки, - поправила я.
   - Коронки что, не зубы? И кто бы говорил о копейках? Эта штука денег
  стоит, слышишь? Мы ж не будем им на рынке трясти...
   - Заткнись, - рявкнула я и замахнулась.
   Сонька втянула голову в плечи и зажмурилась. Через несколько секунд
  приоткрыла один глаз и, убедившись, что драться я не собираюсь,
  расслабилась.
   - Ладно, чего ты... - пробормотала она жалобно.
   Я махнула рукой:
   - Делай, что хочешь, только если тебя за этот медальон потом прирежут,
  не стони.
   - Ты мне еще спасибо скажешь, - обрадовалась Сонька, снимая цепочку. -
  Мы еще....
   - Не мы, а ты, - перебила я, - мародерка.