озила и
  спросила недовольно:
   - Чего опять?
   - Давай взглянем на дело иначе.
   - Давай, только иначе у меня не получится. По мне, все просто: человек
  решил брату помочь, теперь его убийц найти пытается. Может, его, конечно,
  и деньги интересуют, но я в этом ничего плохого не усматриваю: сама б не
  отказалась от пары тысяч.
   - Народу твоему мудрость свойственна, интересно, в каком она у тебя
  месте припрятана?
   - В надежном, - разозлилась Сонька. - Чем тебе мент не по нраву?
   - Сомнения гложут. Например, с чего это он так уверен, что Илья
  Оборотня не выдал?
   - С чего? - озадачилась Сонька, преданно глядя мне в глаза.
   - Назови Илья Оборотня, у того начались бы неприятности. Так? Может,
  Рыжий так уверен, потому что неприятностей у Оборотня нет. Мы-то не в
  счет. Веня твердо знает, что Оборотень жив, здоров и невредим и охота за
  ним идет втемную.
   - Не улавливаю, - жалобно хлюпнула носом Сонька.
   - Вспомни страшилки об Оборотне: никто о нем ничего не знает, вроде как
  его и нет вовсе. Очень похоже, что бывает он в нашем городе наездами.
  Бабуля говорила: Илья к Вене ездил часто, а вот Веня всего дважды, семь
  лет назад. Может быть, он приезжал гораздо чаще, только этого не
  афишировал. Связь Оборотень поддерживает только через Илью, связной должен
  быть абсолютно надежен. А кому ты доверишься больше...
   - Чем родному