в.
   - Бежим, - выдохнула Сонька, хлопнув крышкой багажника. Мы бросились в
  машину, пока я лопаты засовывала, Сонька завела ее, к счастью, с первого
  раза, через несколько секунд мы уже неслись по дороге.
   - "Хвоста" нет? - деловито спросила Сонька.
   - Нет, - не очень уверенно ответила я, вглядываясь в темноту.
   Машина притормозила у крыльца, когда Сонька спросила трагическим
  шепотом:
   - И что теперь?
   Я напрягла мозги. Безрезультатно. Попробовала еще раз, с тем же
  успехом. Положительно, сегодня я ни на что больше не годилась, вздохнула и
  сказала:
   - Давай-ка спать. Утро вечера мудренее.
   Сонька была похожа на выжатый лимон, и возражать сил у нее, как видно,
  не было.
   - А труп? - смиренно спросила она. - Оставим в машине?
   - Сдурела? Давай его в чулан.
   В третий раз за ночь мы ухватились за полы пальто и поволокли покойника
  в дом.
   - И чего мы так испугались, - ворчала я, задыхаясь от тяжких трудов, -
  никого ведь на кладбище не было.
   - Может, не было, а может, и было. Как хочешь, только я туда больше не
  поеду.
   Мы положили труп на полу в чулане, возле самой стены, и прикрыли старой
  скатертью.
   - Идем спать, - сказала я, - на ногах не держусь.
   Мы торопливо умылись и полезли на печь. Лежали рядом, не шевелясь, и в
  потолок смотрели. Голова шла кругом, а сна не было.
   - Гретка, - вдруг позвала