естнице и даже открывая
  входную дверь. Потом поперхнулась и замолчала. Кто-то, очень крупный и
  нсвежливый, сгреб меня за шиворот и втолкнул в комнату. Я охнула,
  поморгала и огляделась. Сначала я увидела Соньку. Она сидела в кресле,
  поджав ноги, и сложив на коленях ладошки. Цветом лица сильно напоминала
  недозревший лимон, а круглыми глазами - филина. Она помаргивала и как
  будто собиралась зареветь, но что-то ей мешало. В соседнем кресле сидел
  невероятно длинный и худой тип, с ногами, словно у кузнечика, и лошадиной
  физиономией. Изза белесых ресниц, розовато-белой кожи и обширной лысины он
  показался мне похожим на упыря. Выражение глаз вполне подходящее. Мой
  шифоньер подпирал детина с трапециевидной шеей, блеклыми глазами и
  волосатыми ручищами. Любой психиатр, раз взглянув на него, уверенно
  поставил бы диагноз: олигофрен. Его близкий родственник, судя по виду,
  маячил за моей спиной.
   Утро мне мгновенно разонравилось. Я робко кашлянула и сказала:
   - Здравствуйте.
   - Привет, - проронил "упырь-кузнечик" и ухмыльнулся. Сходство с
  Дракулой стало абсолютным.
   - Извините, я не знала, что у меня гости.
   - Ховальник закрой! - пролаял олигофрен. По интонации я сообразила, что
  будет лучше замолчать, и замолчала, переступая с ноги на ногу. Упырь вдруг
  подмигнул мне с озорством, вроде бы чему-то радуясь. Повода обрадоваться в
  ответ я