А он мне по
  телефону названивает.
   - Кто?
   - Оборотень.
   - Зачем? - удивился "кузнечик".
   - Велит его деньги искать.
   - Чего? - Не понял он.
   Я пожала млечами:
   - Говорит, не найдешь, будет плохо.
   Он рукой махнул:
   - Не бери в голову: найдешь, не найдешь - хорошо тебе уже не будет.
   - Правда? - забеспокоилась я. Совершенно неожиданно Сонька перестала
  икать.
   Это се, как видно, несказанно удивило: она повела головой, заерзала и
  вернула глазам их первоначальную форму. - Мы ведь в этом деле совершенно
  ни при чем, - решила я немного поплакаться и высказать наболевшее, - а
  такая вокруг каша заварилась, не понять, что к чему, и страшно очень. Вот
  вы, к примеру, что за люди?.. Боязно...
   - Серсга, - обратился "кузнечик" к олигофрену за моей спиной, - покажи
  ей фотографии. - Тот бросил мне на колени пачку фотографий, и "кузнечик"
  сказал: - По- g смотри, нет ли знакомого?
   Положительно, по части туманно выразиться - он первый специалист.
  Однако уже вторая фотография меня здорово напугала. На ней был тип,
  которого я дважды видела на деревенском кладбище: "восьмерка"
   цвета "мокрый асфальт"! Чем-то я себя выдала, "кузнечик" впился в меня
  взглядом и строго спросил:
   - Ну?
   - Он в деревню приезжал, в тот день, когда сосед утонул, - сказала я,
  продолжая рассматривать фотографию. Она меня беспокоила. Я не