не иначе как заразившаяся оптимизмом
  от Каланчи. - Витька мой ему не нравится. - Я ткнула ее в бок, но Соньку
  уже было не остановить.
   - Что за Витька? - спросил парень, как видно, большой любитель
  поболтать. - Жених, что ли?
   - Жених, - хмыкнула Сонька.
   - Эй, Заяц, - сказал Каланча, - дай закурить.
   - Что, нервы сдали? - хохотнул рыжий.
   - Ага. Сдали.
   - Так мы не курим.
   - Зато я курю, - влезла Сонька, - и сигарету дам, только не задаром.
   Всем это необыкновенно понравилось: парни дружно заржали.
   - Ну, как? - спросила Сонька.
   - Валяй, что надо?
   - Ты ведь этих ребят знаешь?
   - Ага, - Каланча хохотнул и сплюнул.
   - И кто ж они, а? Поделись, а я с тобой поделюсь.
   - Кто? - он опять хохотнул. - Витьки твоего "шестерки".
   - О, Господи, - в два голоса пропели мы, пытаясь сообразить, хорошая
  это новость или плохая.
   - А ты-то кто? - Нахмурилась Сонька.
   - А он "шестерка" Брауна, - огрызнулся Димка и вдруг спросил: - А что
  это у вас за Витька, а?
   - Ты, Димка, подними девок с пола, - заржал "кузнечик", - а то как бы
  Витька тебе яйца не отрезал.
   Димка пнул его ногой и хмуро уставился на нас.
   - Его шлюшонки, - фыркнул "кузнечик", - береги их.
   - Да пошел ты, - отозвался Димка, но в душу его явно закралось
  сомнение, оно крепло и мешало радоваться виду поверженного врага, которого
  он