до сегодняшнего дня, преданно
  глядя в его глаза, с надеждой обрести поддержку и защиту. По его реакции
  было ясно: история ему известна, но он слушал внимательно, как видно,
  надеясь извлечь из моего рассказа что-нибудь полезное. Это вряд ли. Потом
  он еще поспрашивал. Направление этих вопросов я нс уловила, поэтому они
  мне не понравились. Беседа уже длилась больше часа, и он, и я устали.
  Наконец очкарик поднялся и сказал:
   - Что ж, все когда-нибудь кончается.
   И беседа наша тоже. Вас проводят. - И вышел в ту же дверь возле сейфа.
  В комнате сразу возник тип в спортивном костюме и молча повел нас по
  коридору, потом через двор к железным воротам. Через минуту мы обрели
  свободу. Напротив здания, где мы только что были, помещалось районное
  отделение милиции. Вывеска радовала глаз. и Тип повернулся и ушел, все так
  же молча, а я затосковала, потому что на Соньку напал столбняк.
   - Эй, - подергала я ее за рукав, - ты живая?
   - Чтоб им всем пропасть! - ответила Сонька. Я кивнула: ее желание
  совпало с моим.
   - Может, пойдем отсюда, - предложила я, - а ну как передумают?
   Сонька резво потрусила рядом.
   - И что теперь? - через пару минут спросила она.
   - Ты меня спрашиваешь?
   - А то. Кто у нас умный?
   - Это ты сказала. Вот. что, Софья Павловна, пакуем вещи и делаем ноги.
  Ну их к черту, пусть без нас разбираются. Оборотень