шина, помоему, "СААБ", яркий спортивный
  костюм, задумчивый очень...
   - Удав, - сказал Браун.
   - Что? - Не поняла я и только после этого сообразила, что это, видимо,
  кличка задумчивого типа. А ведь и правда, Удав, точнее не скажешь. Чему-то
  порадовавшись, я продолжила: - То ли банк, то ли контора на Нижнем спуске,
  мужчина лет сорока, с бородой и усами, очки в золотой оправе.
   Браун неожиданно засмеялся, очень весело, точно я сказала что-то
  чрезвычайно забавное.
   - Так, говоришь, о Витьке спрашивали?
   - Да.
   - И что спрашивали?
   Я пересказала с максимальной точностью. Браун остался доволен.
   - Каюк Витьке, - развеселился он, - доигрался, умник. Свои же и шлепнут.
   И правильно сделают: за деньги, что он у них из-под носа увел, одной
  смерти мало.
   То ли он всегда такой словоохотливый, то ли жить нам осталось всего
  ничего. Я посмотрела на Соньку. Она сидела, мерцая глазами, но больше
  походила на чучело совы, чем на живого человека. Странно, какой на нее
  столбняк напал. Ей хорошо, сиди, таращи глаза и слюну пускай, а мне на
  вопросы отвечай да еще отгадать попробуй, как ответить правильно. Слово
  "деньги"
   произвело на меня впечатление, и я доверчиво сообщила:
   - Деньги ищет тип по кличке Оборотень. Витька ему должен. Сама слышала,
  как они по телефону разговаривали.
   - Оборотень? - Браун, казалось, удивился.