лезли под руку и шумно сопели.
  Работала я старательно и собой осталась довольна.
   - Похож? - спросила я Соньку.
   - Как живой, - ответила она, и мы на Гошу уставились.
   - И чего? - спросил он.
   - Знаешь?
   - Нет. Ни на кого из наших не похож. з А кто изображен-то?
   - Парень, что здесь вертелся в тот день, когда Максимыч утонул. На
  "восьмерке"
   цвета "мокрый асфальт". Думаем, он убийца ‚.
   Большакова.
   - Нет, не наш.
   - Теперь он покойник. И если я чегонибудь понимаю, убили его в
  собственной машине.
   - "Восьмерка" "мокрый асфальт", - оживился Гоша. - Только покойников
  должно быть двое.
   - Ну? - Накинулись мы.
   - Чего "ну"? Несколько дней назад были два трупа в такой машинке.
  Мужики рассказывали. Хлопнули хозяина с приятелем в этой самой "восьмерке"
  прямо возле его собственного дома. Витьки вашего дружок.
   Говорили, такой крутой, а пулю в лоб схлопотал как миленький.
   - Точно Витькин?
   - Точно.
   - Соображаешь, Софья? - спросила я.
   - Нет. Я еще на той неделе соображать перестала. Если парень Витькин,
  получается, Большакова он убил?
   - Получается. С чего ж ему тогда в могильщики наниматься?
   - А кто ж его самого убил?
   - Их, Софья, два могильщика, два трупа в машине. Думаю, Витька и убил.
  И Браун так думает.
   - А зачем Витьке своих убивать? - глаза ее медленно, но настойчиво
  лезли