тве
   чать - мы не знаем. Боимся, как бы тебе не навредить. Беда, одним
  словом. Ужинать будешь? У нас блины, щи из печки.
   - Заткнись!
   - Зря. На Гретку когда стих находит, готовит - пальчики оближешь.
  Немка. Хозяйственная.
   Рахматулин обратил гневный взор на меня.
   - А вот с тобой разговор особый.
   - Почему? - испугалась я. Он сгреб меня за шиворот и для начала
  встряхнул.
   - И чего? - спросила Сонька, не слишком, впрочем, переживая.
   - Где он, твою мать... Ну?.. - рявкнул Витька. Я поежилась и, выпучив
  глаза, попросила:
   - Нельзя ли конкретней? Кто "он"?
   Он влепил мне пощечину с энтузиазмом, заслуживающим лучшего применения.
   - Бить меня не обязательно, - загнусила я.
   - Эй, - влезла Сонька, - се бить и вправду нельзя, она припадочная.
   Витька глянул не по-доброму на бывшую одноклассницу, а Сонька схватила
  чайник.
   До настоящей драки так и не дошло, в сенях что-то грохнуло, вроде бы
  ведро упало, и на веранде появился Глеб.
   - А ты откуда взялся? - вытаращила глаза Сонька.
   - Вообще-то я беспокоился. Конечно, это мало кого волнует...
   Я что-то пискнула, пытаясь вернуть себе облик романтической героини,
  было это непросто, потому что Витька все еще держал меня за шиворот.
   - А вот и наш ковбой, - усмехнулся он.
   - Тебе ее лучше отпустить, - ласково предложил Глеб. - Мне не нравится,
  когда