память.
   - Чепуха получается, - сказал он. - Это Илья, спору нет. Выходит, тот,
  пропавший, его брат. Так? - Я пожала плечами. - Значит, оба брата
  Большаковы - трупы, и кто ж тогда Оборотень? Или у тебя в запасе есть еще
  один брат?
   - К сожалению, нет. Я принимала Илью за Вениамина и решила, что он и
  есть Оборотень. Возможно, я ошибалась. А возможно, и нет. Почему,
  например, ты упорно называешь пропавшего трупом? Кто-нибудь видел его
  мертвым?
   Мой вопрос поверг Витьку в еще большее раздумье.
   - Я тебе, красавица, на грош не верю, - наконец сказал он, - ты
  уверяла, что не знаешь, где этот самый братец находится, а сама
  прямехонько сюда отправилась. Да еще маскарад устроила.
   - Я все объясню, - заверила я, пытаясь выиграть время.
   - Надеюсь, - усмехнулся Витька. Увлекшись распутыванием замысловатого
  клубка, мы запамятовали, что находимся в чужой квартире, рядом с
  покойником. Тут зазвонил телефон, я машинально сняла трубку и услышала
  знакомый голос:
   - Я решил избавить вас от хлопот с трупом...
   Гудки... Я повесила трубку, поморгала и сказала, изо всех сил пытаясь
  хоть немного прийти в себя:
   - Витя, по-моему, сейчас бабахнет.
   Не сговариваясь, мы кинулись к двери, а потом к машине Рахматулина,
  которая стояла возле сараев.
   Уже в машине мы посмотрели друг на друга и почувствовали себя дураками.
  Но ненадолго.