вои две
  недели. Он придет.
   За тобой и за мной.
   Витька вдруг улыбнулся:
   - Что ж, пусть приходит.
   - Ты можешь говорить, что угодно, а я буду рядом с ней, - вмешался
  Глеб. - Придется тебе как-нибудь пережить это.
   - Ради Бога, - засмеялся Рахматулин, как видно, решив не вести счет
  трупам, - только в этот раз все сделаем по-моему.
   - Пора нам отсюда сматываться, - тоскливо напомнила Сонька, до сей поры
  пребывавшая в задумчивости. Мы погрузились в машины: я и Сонька, по
  настоянию Рахматулина, вместе с ним, все еще в качестве заложниц. Глеб
  поехал следом за нами. Я искренне надеялась, что где-то рядом пытается не
  потерять нас из виду Гоша.
   Рахматулина мы недооценили, в чем смогли раскаяться буквально через
  несколько минут, когда подъехали к переезду.
   Шлагбаум уже закрывали, но Витька рявкнул: "Давай!" - и мы пронеслись
  перед самым поездом. Бесконечно длинный товарняк надолго отрезал нас от
  Глеба. Может быть, Гоше повезло больше?
   Местом, где мы будем ждать киллера, Рахматулин избрал свою дачу.
  Находилась она в тридцати километрах от города, в лесном массиве.
  Строительство здесь шло полным ходом, но Витька опередил всех: только его
  дом за крепким деревянным забором был готов принять гостей, то есть нас.
  Остальные полтора десятка домов, расположенные друг от друга на
  значительном расстоянии, были недостроены. В