в какой стороне Витькина
  дача, оставалось загадкой. Я вертела головой, надеясь увидеть огни, но
  видела лишь силуэты деревьев да звездное небо. Теперь и к машине я уже не
  могла вернуться, просто не знала, где она. Впору подняться и громко
  крикнуть: ау!
   Чертыхнувшись, я отлепилась от забора и _ пошла вправо. Ноги мокли в
  траве, она становилась все выше и гуще. Между кустами что-то блеснуло, я
  решила, что это дорога, и бросилась бегом; под ногами вдруг зачавкало, я
  оказалась возле пруда. На открытом месте, под луной... и где-то здесь
  должна нахолиться машина Брауна. Я мгновенно встала на четвереньки и
  заползла в кусты. Однако в кустах много не насидишь, через несколько часов
  начнет светать. Ничего хорошего мне это не сулило. Надо куда-то двигаться.
   И я задвигалась. Стала пробираться кустами, стараясь не шуметь, шума от
  моего старания меньше не стало. В разгар самобичевания я вдруг
  натолкнулась на что-то мягкое и замерла. Пощупала рукой, чувствуя, как
  начинаю трястись от пяток до ушей, и, наплевав на все последствия, совсем
  было решила заорать, потому что натолкнулась я на труп. Еще теплый. Орать
  я все-таки не стала, но попыталась отползли в сторону и сразу же пожалела
  об этом, потому что здесь меня поджидал еще один труп. Говорят, человек ко
  всему привыкает, не думаю, что смогла бы привыкнуть к трупам, и все-таки,
  натолкнувшись