чти слепые.
   - Где-то здесь фонарик был, в шкафу. - По голосу я поняла, что Витьку
  одолевает то же чувство, что и меня - любопытство.
   Целую вечность он гремел ящиками, наконец нашел фанарик. Свет вспыхнул,
  Витька шагнул к трупу, а я стянула с убитого маску.
   Он лежал лицом вниз, и его пришлось переворачивать. Луч фонаря высветил
  бледное лицо с открытыми глазами, лицо, совершенно незнакомое мне. Я бы
  никогда его не узнала, но Витька ошалело произнес:
   - Удав. Вот дерьмо. Удав.
   Теперь и я увидела, что Витька прав: труп в дурацкой маске - обладатель
  яркого спортивного костюма и памятного взгляда. Витька все еще не мог
  прийти в себя и начал разговаривать вслух:
   - Черт, ничего не понимаю. Удав... Хотя свел меня с ним Большаков.
  Конечно, все сходится. Вот дерьмо.
   У меня труп Удава особых эмоций не вызвал, разве что удивление. Я тупо
  пялилась на него и пыталась свести концы с концами.
   Тут во двор на скорости въехала машина, тормоза скрипнули. Витька
  подобрался, а я услышала голос Глеба:
   - Киска, эй, киска, есть кто живой?
   Я собралась ответить, что живые, как ни странно, имеются, но Витька
  сдавил мне рот ладонью с такой силой, точно собрался разом сломать все
  зубы. Я слабо замычала, а он поволок меня к двери. Глеб все еще звал меня,
  но ответить я не могла. Витька втащил меня в гараж, швырнул на заднее
  сиденье