мник. Забыл, что Оборотень сказал? Сегодня - твой срок.
   - Оборотень мертв, и ты это знаешь не хуже меня.
   Я засмеялась, таким забавным мне это показалось.
   - Ты, Витька, дурак, ей-Богу. Воображаешь себя крутым, а наивен, как
  младенец.
   Удава застрелили в спину. Он что, по-твоему, в окно задом наперед лез?
   - Ты меня на такое дерьмо не купишь, - попробовал он засмеяться,
  впрочем, не очень убедительно, и спросил: - Откуда тогда Удав взялся?
   - Очень просто. Кто-то позвонил ему и сказал, что на твоей даче
  интересные вещи затеваются. Твоим хозяевам неплохо было бы знать, что там
  происходит. В общем, Удава сгубило любопытство, а Брауна - жадность. Он
  свято верил в то, что деньги прикарманил ты.
   - Браун? Браун погиб? - удивился Витька.
   - Конечно. Одни покойники.
   - Хорошая новость.
   - Вот уж не знаю. Нас все еще трое: ты, я и Оборотень.
   - Ерунда, - засмеялся Витька, - в любом случае, завтра меня ни одна
  живая душа не сыщет.
   - А вот это точно, - согласилась я, - оглянись, придурок!
   Вспыхнули фары, высветив Витькин силуэт. Он выхватил пистолет, три
  выстрела грохнули одновременно, и Рахматулин рухнул на холмик свежей земли
  у моих ног. А с двух сторон появились люди: справа Гоша с Сонькой, которая
  пробиралась кустами, точно слон, а слева - Глеб. Фары его машины все еще
  горели, освещая кладбище и нас желтым