- С утра топил.
   Мы выпили чаю, и я забралась на печь греться. Было тепло и уютно. От
  покойника мы избавились, дождь все следы смыл, можно забыть эту историю и
  жить, как раньше. Через час гроза кончилась, я выглянула из-за занавески:
  Сонька с Максимычем мирно играли в "дурака".
   - Девки, подъем! - я потянулась и открыла глаза. Сонька рядом
  зашевелилась.
   - Который час? - спросила я Максимыча.
   - Девять. Засиделись мы вчера с Софьей.
   - Кто выиграл?
   - Я. Глянь, Маргарита, чего в деревне делается.
   - Чего ж в ней такого особенного? - насторожилась я.
   - А ты выйди на улицу-то, выйди.
   Я вышла на крыльцо и ахнула: деревня вдруг ожила, у каждого дома
  красовались машины, а у неизвестного музыканта целых три. Мне стало
  нехорошо при мысли о том, как близко мы были от беды.
   - Дачники приехали. В три дома на все лето. Пенсионеры, - довольно
  заметил Максимыч.
   - Теперь тебе что не жить, - кивнула я, - не заскучаешь.
   Тут на крыльце возникла Сонька.
   - Максимыч, у тебя картошки на посадку не будет?
   - Найдем.
   - Что это за любовь к сельскому хозяйству? - удивилась я, когда мы шли
  к дому.
   - Ну, не знаю. Дачники должны картошку сажать. Не можем мы здесь жить,
  ничего не делая.
   - А я не здесь. Я домой.
   - Ты что? - ужаснулась Сонька. - А Максимыч? А если в органы" сообщит?
   - И что мы сделаем?