тки?
   - Какое лето, когда он возле амбара лежит. Продам к чертям собачьим эту
  дачу.
   - А Максимыч? Не получит поллитровки и в органы кинется.
   Сонька заскучала.
   - Все равно, одна я здесь не останусь.
   Я только вздохнула.
   Мы вернулись в город. Привычные дела отвлекли от мыслей о ночном
  приключении, и я заметно успокоилась. На День Победы я сбежала от Соньки к
  друзьям в Загорск, и мы неделю не виделись, хотя она звонила с завидной
  регулярностью. Подруга в эти дни занималась выколачиванием денег с
  жильцов, снимавших у нее родительскую квартиру, была чрезвычайно деловита
  и о покойнике даже не заговаривала. Так было до пятницы. В пятницу, выходя
  с работы, я заметила Соньку. Она вышагивала по тротуару от дверей до угла
  здания и была явно чем-то взволнована. Я вздохнула и пошла ей навстречу.
   - Ну, и чего ты здесь бродишь?
   - Тебя жду.
   - Могла бы позвонить.
   Она отмахнулась и вдруг стала совать мне в лицо газету.
   - Вот, полюбуйся!
   - Может, ты перестанешь ушами дергать и объяснишь, в чем дело?
   - Ты читай, читай. Вот здесь.
   Газета была областная. В рубрике "Происшествия" встречались иногда
  курьезные вещи. Сонька ткнула пальцем в столбик:
   "Пенсионер К., возвращаясь ночью в родную деревню Куделиху, встретил на
  местном кладбище двух подозрительных лиц с лопатами. Утром на кладбище им
  была обнаружена