- У Максимыча свет до сих пор горит.
   - И что? - Тут Сонька как-то странно дернулась и уставилась на меня.
  Видно было, то она предельно напугана.
   - О, Господи! - пролепетала подруга и потом бросила: - Бежим!
   Дверь была приоткрыта, свет горел в передней и на кухне. На столе -
  поллитровка, пустой стакан и миска с капустой. Мы походили, покричали, у
  соседей поспрашивали - безрезультатно.
   - Вот черт старый, напугал, - сказала Сонька, но облегчения в ее голосе
  не слышалось. Подошло время обеда, Максимыч не появлялся.
   - Может, он в Зайцеве ушел? - предположила Сонька. - У него там родня.
   В город мы не поехали: надо было убедиться, что с Максимычем ничего не
  случилось.
   По телевизору шли "Вести", когда в окно забарабанила соседка и крикнула:
   - Соня, Соня, беда! - Мы выскочили на крыльцо. - Максимыча нашли, в
  реке утонул, за корягу зацепился.
   Мы разом побледнели и уставились друг на дружку. Сонька побежала к
  реке, где уже весь народ собрался, а я осталась на крыльце. Из села
  приехала милиция, труп забрали. Я была уверена, вывод будет примерно
  такой: несчастный случай, был пьян, возвращался домой и упал в реку. Так
  оно и вышло. Я с нетерпением ждала Соньку, а когда она вернулась, сказала:
   - Пошли.
   - Куда?
   - На кладбище.
   Издалека могила выглядела вполне зеленой и нетронутой, но вблизи
  невооруженным