невооруженным глазом было видно: недавно ее кто-то раскапывал. Дерн
  аккуратно положен на место, но рядом, на молодой крапиве, осталась земля,
  которую не смогли смести полностью.
   - Вот сюда землю бросали, - сообщила Сонька, ползая на четвереньках с
  видом заправского следопыта. - Так я и думала, надо было здесь сидеть и
  его дожидаться.
   - А зачем? - попробовала я внести ясность. - Мы ведь и так знаем, кто
  это. Парень на "восьмерке" цвета "мокрый асфальт", и номер записан. Теперь
  он в курсе, что трупа здесь нет, а Максимыч, возможно, сказал, что его и
  той ночью не было. И этот тип будет решать загадку, "куда делся труп".
   Кстати, он-то знает, что хоронили они еще живого.
   - Ты думаешь...
   - Я думаю, он вполне допускает мысль, что покойник теперь и не покойник
  вовсе.
   - Здорово, - озадачилась Сонька, - для нас это хорошо или плохо?
   - Спроси что-нибудь полегче. Мне кажется, у него два варианта:
  чудесному спасению из могилы неизвестный обязан либо людям, случайно
  проезжавшим мимо, либо местным. А в деревне в ту ночь, кроме Максимыча,
  были только мы с тобой. И я как раз приехала с "Тарзаном".
   - Мамочка моя, как все просто! - ахнула Сонька. - Слушай, может, нам
  повезет и он не такой умный, как ты.
   - Боюсь, ему очень нужен труп, и пока он его не получит, не успокоится.
   - Где ж он его искать будет? По всей округе