тя про Славку мне
  было неинтересно.
   - Представляешь, пока мы в деревне были, этот подлец меня ограбил. Взял
  у тети Веры ключи, ты знаешь, я ключи у нее оставляю (я знала, что в
  противном случае Сонька их непременно бы потеряла и не смогла бы попасть в
  собственную квартиру).
   Ну, вот, так этот подлец пришел к ней, взял ключи, якобы я просила
  кое-какие вещи привезти на дачу, и меня ограбил. Форменным образом. И что
  мне теперь делать?
   В милицию заявлять?
   - Заяви.
   - Ну, не чужие мы с ним все-таки люди.
   - Так ведь все выгреб. 600 долларов, что на черный день были, и золото.
  Все золото уволок.
   - Тогда заяви, - кивнула я. Сонька была вялой и на себя непохожей.
  Именно такое ее состояние навело меня на мысль... - Нет, только не это! -
  воскликнула я и уставилась на нее.
   - Кто ж знал, Греточка. Я ведь спрятала.
   Вместе с кольцом и серьгами.
   - Медальон? - спросила я. Сонька испуганно кивнула.
   - Греточка...
   - Убогая ты моя, я ль тебе не говорила, что брать его опасно?
   - Греточка, - приготовилась реветь Сонька.
   - Ну, вот, - сказала я. - Здорово повезет, если смерть у нас будет
  легкой.
   - Я ведь...
   - Пей чай и молчи.
   Сонька торопливо пила чай, конечно, с ложки капало, и подол моего
  любимого костюма пошел пятнами.
   - Ой, - произнесла Сонька тонкимтонким голоском. - Я нечаянно. Честно.