- А что это?
   - Еврейская разведка.
   - Путевая или так себе?
   - Лучшая в мире.
   - Смотри, могем, - лучезарно улыбнулась Сонька, и мы разом взглянули на
  часы. - Пора? - спросила она.
   - Пора, - кивнула я. На пару минут мы замерли возле зеркала. Сонька
  победно усмехнулась:
   - Его песенка спета. Против нас он не потянет.
   Вообще-то я была с ней согласна.
   Мы вошли в бар. Посетителей было немного, в основном мужчины.
   - Его здесь нет, - сообщила Сонька.
   Я прошла к стойке и спросила бармена:
   - Извините, Виктор Рахматулин здесь?
   - А зачем он вам? - сурово спросил бармен и кашлянул. Благодаря моей
  открытой внешности мужчины, как правило, стесняются мне грубить.
   - У меня к нему дело. Он здесь?
   - Нет, - покачал он головой, - но скоро приедет. Налить вам что-нибудь?
   - Тоник, если можно.
   - И рюмку водки, - добавила Сонька, плюхаясь рядом, и пояснила: - Для
  храбрости... Вот мы с тобой все обдумали, - вдруг запечалилась она, - а о
  достойной биографии для меня не позаботились. Поинтересуется Витька, где,
  кто я. И что отвечу?
   - Скажешь, что ты кактусовод.
   - Ууу, отродье фашистское, - озлобилась Сонька, хотя действительно была
  кактусоводом, в том смысле, что последним местом ее работы являлся Дворец
  пионеров, где она вела кружок любителей кактусов.
   Однако упоминать об этом Сонька почемуто