ательная, но как-то мне не
  верилось, что любовь к ней он пронес через всю жизнь. Мне стало жаль наших
  усилий. В этот момент в лице Рахматулина стали происходить разительные
  перемены: сначала он нахмурился еще больше, точно что-то вспоминая, потом
  вдруг улыбнулся и пошел к нам, широко раскинув руки.
   - Бог мой. Софа, ну надо же... Какая встреча!
   Софа мгновенно расцвела, повела глазами и плечами и запела в ответ:
   - Только не говори, сколько лет прошло, не стоит напоминать, что я уже
  старуха.
   - Ну уж нет, потрясно выглядишь. - Он подошел вплотную, они с Сонькой
  обнялись и троекратно облобызались, по русскому обычаю, надо полагать. Три
  обезьяны выжидающе замерли, самая крупная сочла нужным нерешительно
  улыбнуться.
   - Какими судьбами в наших краях? - спросил Рахматулин, отступая на шаг.
   - Я ведь тебя ищу, Витя.
   - Серьезно? - тут Витя посмотрел в мою сторону. Сонька права, к
  блондинкам он явно дышал неровно.
   - Моя подруга, - влезла Сонька, обладавшая собачьим чутьем. -
  Познакомься, Грета.
   - Вообще-то Маргарита, - сказала я, - Гретой меня называет Софа и еще
  несколько друзей.
   Он осторожно пожал мне руку.
   - Виктор. Что ж мы стоим, а? Пойдемте, посидим, встречу отметим.
  Сколько лет не виделись... Ты Надьку Сорочинскую помнишь?
   - Конечно.
   - Так она в ментовке, следователь, прикинь?
   - Серьезно! -