нула Сонька. - Впрочем, она всегда была занудой, а этот
  ее дурацкий хвост...
   Далее последовали воспоминания, обычные в таких случаях. Мы вошли в
  ресторан и заняли стол в нише, что-то вроде отдельного кабинета, обезьяны
  расположились неподалеку. Воспоминания продолжались.
   - А помнишь, как Вовка Новосадов жука принес?
   Я вежливо улыбалась и скучала, так как школьные воспоминания бывают
  интересны только самим вспоминающим.
   - Что ж, - сказал Рахматулин, поднимая бокал с шампанским. - За
  встречу! - Мы выпили. - Да, сколько лет прошло, а ты не изменилась. Только
  красивее стала.
   - Это ты из вежливости говоришь.
   - Брось, ты была самой красивой девчонкой в школе, все парни по тебе с
  ума сходили, а я больше всех... Рассказывай, что, как, замужем, дети?
   - Нет, Витенька, выбирала, выбирала и довыбиралась, осталась в старых
  девах.
   - Не похоже, - засмеялся он, цепко ухватив взглядом костюм за доллары и
  бриллиантовые серьги. Как бы Сонька не пережала и он не решил, что мы
  проститутки.
   Сонька тоже уловила эту опасность и спросила с избытком интереса:
   - А ты? Женат?
   - Был. Теперь свободен как птица.
   - Дети?
   - Дочь, пять лет.
   - Да, время бежит, - Сонька напустила в глаза задумчивости.
   - Не дождалась меня, - улыбнулся Рахматулин, - а я ведь тебе каждый
  день письма писал.
   Сонька, видно, вспомнила,