- Да зови хоть горшком.
   - А тебе пошло бы. Рахматулин уже уехал?
   - Только что.
   - Как он?
   - Бывали и получше.
   - Я не об этом. Вопросы задавал?
   - Еще бы. Думаю, для того и остался.
   - Это ты зря. Впечатление ты произвела.
   - Ладно уж. Может, у меня часть извилин и не извилины вовсе, но в
  мужиках я смыслю больше, чем ты. Так что слушай сюда. Остался он, чтоб
  поспрашивать.
   - Лишнего не брякнула?
   - Не-а. Мы ж тренировались. Разве я могу подвести родную разведку, как
  ее там называют? Я все больше стонала.
   - Это ты можешь.
   - Я его тоже спросила, мол, чего он так этим интересуется.
   - И что он?
   - "Чтобы лучше тебе помочь, внученька", - пропела Сонька.
   - Ты поосторожней, у этой "бабушки"
   зубки имеются.
   - Не ходи сегодня на работу.
   - С чего бы вдруг?
   - Мне возле тебя спокойнее.
   - Приезжай. На работу мне только к четырем.
   Через полчаса Сонька была у меня. Я расхаживала в халате и силилась
  понять, что меня так тревожит. Какая-то мысль мелькнула вчера и...
   - А ведь он знал, что парень убит, - вдруг сказала Сонька, - я имею в
  виду нашего покойника, то есть я хочу сказать, Витька знал, что тот -
  покойник.
   - Стоп. Мы деревню твою называли, где она находится, объясняли?
   - Нет, - удивилась Сонька, - мы не говорили, а он не спрашивал. Что ж
  это получается? Или покойник