аток из сумки, давая тем
  самым понять, что сейчас зареву.
   - Уверяю тебя, бояться нечего. Ни тебе, ни Софе.
   - Мне нужно выйти, - сказала я, поднимаясь.
   Когда я вернулась из туалета, Рахматулин разговаривал по телефону. Он
  был в таком бешенстве, что даже не заметил меня. Я сочла за лучшее
  притормозить.
   - Я сказал, свои деньги ты получишь.
   Дай мне время, - пауза, а потом: - Кому ты грозишь?
   К моменту моего появления за столом Рахматулин уже пришел в себя, но
  дышал еще тяжело, а взгляд его блуждал. Кто-то явно не давал ему жить
  спокойно. Его интерес ко мне заметно угас, все, что он хотел сказать, уже
  было сказано, а продолжать светскую беседу ему что-то мешало, мыслями он
  был далеко. Сославшись на усталость, я попросила отвезти меня домой, что
  он и сделал весьма охотно. Но домой я не торопилась, кое-что не давало мне
  покоя, и я решила потратиться. Взяла такси и поехала на дачу, дача
  интересовала меня мало, а вот кладбище - чрезвычайно. Таксист слегка
  обалдел, и было с чего - кому придет в голову заявляться на кладбище в
  такое время.
   Я рассказала совершенно идиотскую историю о дурных снах и срочной
  необходимости навестить могилу бабушки. Я и в самом деле постояла минут
  пять возле одной могилы, но занимало меня место по соседству.
   Кр&лива продолжала расти, никем не потревоженная. Удовлетворив свое
  любопытство,