м надо. Убьют вас ни за что ни про что, и понять
  ничего не успеете.
   - Куда нам бежать? - вздохнула я. - Прятаться? Не найдут, так от тоски
  свихнешься, много ли напрячешься. Нет, прятаться я не буду. Ты как? -
  спросила я Соньку.
   - Я - как ты. Скажешь прятаться - спрячусь, нет - значит, нет. Беженцев
  и без нас хватает, может, побираться начать на старости лет?
   - Дуры вы, вот схлопочете пулю...
   - Ты нас не пугай, сбежать всегда успеем, может, как-нибудь и
  выкрутимся.
   - Ага, давайте.
   - Они что же, при тебе говорили? - спросила я.
   - Как же... по нужде пошел, а они по аллее прогуливаются, вот я, точно
  индеец, за ними...
   - Ты, Гош, поаккуратней.
   - Поучи... Уезжаете или нет?
   - Не-а, - ответила Сонька, выдав лихую улыбку. - Гретка умная,
  что-нибудь придумает. Что мы, дуры какие, квартиры бросить и без штанов
  бежать, нет уж, мне наш город нравится, пусть другие бегут.
   - Отважная очень, - съязвил Гоша. У меня не было Сонькиного оптимизма,
  но как-то так выходило, что бежать нам некуда.
   Проводив Гошу, мы легли спать, только уснуть оказалось делом нелегким.
   Сонька глаза в потолок таращила, потом ко мне полезла:
   - Гретка...
   - Помолчи.
   - Может, нам правда сбежать. Страшно.
   - Будет совсем страшно, сбежим. А сейчас заткнись.
   - Ты подумать хочешь? Думай, думай... - Сонька затихла и лежала,