, я пошла открывать: на пороге стоял Глеб с
  трехлитровой банкой молока в руках и сиял, как новенькая монетка.
   - Привет! - лучисто улыбнулся он. - Завтракать еще не сели?
   - Уже поужинали.
   - А войти можно?
   - Войти нельзя. Моему мужу это не понравится. Он сейчас в ванной с
  опасной бритвой в руках.
   - Цивилизованные люди пользуются электрической.
   - А он не цивилизованный. Если в три секунды не исчезнешь, сам в этом
  убедишься.
   - Да брось, ты не замужем.
   - Серьезно?
   - Я у пацанов во дворе спросил. Клялись. И потом, не может мне так
  чертовски не везти. Это ж нечестно. Банка тяжелая, держать неудобно, можно
  я ее на тумбочку поставлю?
   - Зря старался. Я покупаю молоко у знакомой старушки, у других не беру.
  Спасибо за заботу. Очень тронута. До свидания.
   Я попыталась закрыть дверь. Из-за моей спины возникла Сонька и ласково
  замурлыкала:
   - А вот и молочко, как славненько. Чего человека в дверях держишь?
  Человек услужливый...
   - Скройся с глаз, - зло проворчала я.
   - И чего ты взъелась? А вы проходите.
   Давайте мне банку.
   - Ты чего в моем доме хозяйничаешь?
   - Она вообще-то ласковая, - ухмыльнулась Сонька, - это сегодня на нее
  накатило, видать, шибко вы ей по кумполу съездили.
   - Уйди, убогая, - прошипела я.
   - Да ладно, пойдемте в кухню. Глянь, мужик какой, росту почти два
  метра, косая