ь в плечах. Мужик нынче редкость, по весне и то не
  отловишь, а этот сам явился.
   Может, мы на "ты" перейдем? - веселилась Сонька. - Для простоты общения?
   - Я с удовольствием, - согласился Глеб. - А нельзя чашечку чая? В горле
  пересохло от всех переживаний.
   - Чаю? Запросто. А можно и покрепче чего, или за рулем ни-ни?
   - За рулем не употребляю.
   - И правильно. Сразу видно серьезного человека. А вот мой, прости
  Господи, что за рулем, что без руля, пьет, подлец, ох, горе горькое!
   Я сидела, хмуро разглядывая гостя. Сонька суетилась, на стол накрывала
  и на меня поглядывала с хитрецой.
   - Чаек покрепче уважаете?
   - Если можно...
   - Чего ж нельзя... чаек есть.
   - Мой чаек, - сказала я и разозлилась на себя, было это совсем глупо.
   - Да ладно тебе! - отмахнулась Сонька.
   Выпили по чашке чая.
   - Может быть, все-таки познакомимся, - сказал Глеб, - за одним столом
  сидим.
   - Я со всем удовольствием. Софья Павловна мы, можно Соня, а это...
   - Заткнись, - прошипела я.
   - Не хотят знакомиться, - опечалилась Сонька, пожимая плечами. - А ваше
  имяотчество?
   - Можно без отчества, Глеб.
   - Имя редкое, но где-то я его уже слышала.
   - "Место встречи изменить нельзя", - не удсржалалсь я.
   - Что? - не поняла Сонька, а я рявкнула:
   - Глеб Жсглов и Володя Шарапов.
   - Ой, точно! И что, правда, Жеглов?