за спину, чтоб не дергалась, и поцеловал
  бы.
   Да неловко при посторонней.
   - Я не в счет, - хрюкнула Сонька.
   - Лады. - Он встал и шагнул ко мне.
   - Переигрываешь, - прошипела я.
   - Я парень рисковый, - ухмыльнулся он.
   Тут у меня в мозгах что-то повернулось и заклинило, я схватила чашку и
  запустила в него, совершенно не надеясь попасть. Но попала. Чашка угодила
  ему в лоб.
   - Вот это темперамент! - присвистнул он, потирая ушибленное место.
   - О, Господи, - растерянно прошептала я, - вроде бы я тебе лоб разбила.
   - Вроде бы. Теперь умру от заражения крови.
   - И ничего смешного, - с серьезной миной заметила Сонька. - Вот у меня
  сосед поранил палец, так потом руку отрезали.
   Я принесла лейкопластырь и стала заклеивать Глебу лоб. Руки мои слегка
  дрожали, и очень хотелось зареветь. Я похлопала ресницами, а он спросил:
   - Ты чего, Марго? Брось, на мне, как на собаке. Можешь треснуть еще раз.
   - Не знаю, как это получилось, извини...
   - Да ладно, будем считать, что поквитались, я тебя бампером, ты меня
  чашкой, идет?
   - Идет.
   - Вот и хорошо. Чем досадил-то, а? Вроде из кожи вон лезу, а все не в
  масть?
   - Появился ты очень некстати. Гостей жду. Ты случаем не из них?
   - Что?
   - Ничего. Если гость, то уже понял, а если нет, то и понимать ни к
  чему. Лоб заклеен, жить будешь. Я дурака с вами валяю,