своем подъезде. Но говорить об этом не стал.- Не нравится...
  но ведь дети же. Невинные малютки.
  
  Мальцев хохотнул и сказал:
  
  - Это стокилограммовый-то Шевченко - малютка? Дитя... Так что извините,
  Александр Андреич, вины своей в "процессе избиения", как написано в ваших
  протоколах, не вижу. Ну, сами посудите: выхожу из дому - два упыря ссут в
  парадняке. Сказал: вытереть, а они меня посылают. Дальше что? Повалял их
  немного по луже, подтер и вышвырнул из подъезда. А тут как раз ваши оглоеды
  мимо катят...
  
  - Значит,- спросил Зверев с иронией,- не били?
  
  - Я, извините, боксом занимался. Кандидат в мастера. Что бы с ними стало,
  начни я их бить?
  
  - Вот как! Мы с тобой, значит, в одном звании,- оживился Сашка.- Я тоже
  КМС, только борец. Вольник.
  
  - Тем более тебе все ясно,- откликнулся Мальцев.
  
  Обстановка стала более непринужденной.
  
  - Декларация есть?
  
  - Ну, ладно... а на доллары декларация
  
  - Нет.
  
  - Придется изъять, Виталий Сергеич.
  
  - Ну что же,- пожал плечами Мальцев.- Попал на пятьсот зеленых.
  
  - Да, попал... Но можно и вернуть,- сказал Зверев, внимательно глядя в
  глаза рэкетира.- Если ты мне при случае позвонишь, так скажем, неформально.
  О делах наших скорбных потолковать.
  
  -