ов принадлежали (тайно,
  разумеется) второму секретарю райкома партии. Если не раскрыть это дело
  быстро, то неприятности гарантированы... Плавали! Знаем!
  
  ...Мужик с таможенной декларацией на пятьсот восемьдесят долларов США был
  какой-то заторможенный. То ли ожидал неприятностей для себя, то ли по жизни
  такой. Зверев мельком взглянул на декларацию и сказал устало:
  
  - Ну, рассказывайте...
  
  Напуганный валютовладелец молчал.
  
  - Вы передавали кому-нибудь эти деньги? - подтолкнул его Сашка.
  
  - Ага... Виталику.
  
  - Хорошо. Где? Когда? Сколько?
  
  Бобер нервно сжимал ручонки с золотыми перстнями и моргал. Сашка уже
  чувствовал раздражение. Он подумал: а как все это выглядит со стороны?
  Любой посторонний решил бы, что продажный мент возвращает деньги за долю.
  
  - Ну,- снова подтолкнул он бобра,- может быть, у ресторана "Чайка"?
  
  - Ага... там.
  
  - Днем,- продолжил Зверев; - около четырнадцати часов... в присутствии
  вашей жены? Вы собирались расслабиться и боялись ограбления. Так?
  
  - Ага...
  
  Короче, оформили бумаги, Сашка отдал злополучные пятьсот баксов и
  напоследок сказал:
  
  - Все! Вали отсюда. И чтоб больше я вас обоих никогда не видел.
  
  Встретиться, однако, им еще придется. И очень скоро.
  
  *